Владимир Дехтерук
 «Первое свидание с Эстонией было на  Дальнем Востоке»

Родился я в конце января 1953 года в  деревушке Кобринского района Брестской области Белоруссии, где жили мой дед и прадед. Деревня наша в 7 км от границы с Украиной.  Кстати, этот край отошел к Белоруссии после войны, а до этого он был в составе Польши и Украины. Местный народ был недоволен тем, что эти места включили в состав Белоруссии. Но что было, то было и до 16 лет моим родным языком был украинский, поскольку отец был украинцем, да и вся деревня была преимущественно украинской. Когда проводилась перепись населения, то моя старшая сестра назвалась украинкой, а я и мой младший брат выбрали национальность мамы и записали себя белорусами.
Мама закончила педучилище, а отец мой был директором школы, куда прибыла молодая учительница, так вот они познакомились и поженились. Учился я в белорусской школе, а на улице мы все разговаривали на украинском языке. Закончил 8 классов и поступил в Брестский техникум железнодорожного транспорта, где проучился 4 года, а после его окончания меня направили на работу в Казахстан. Год я проработал на западном берегу озера Балхаш, в степи, где не было ни единого деревца, ни даже кустика. Правда, рыбы в озере было вдоволь. Подошло время служить в армии, и волею судеб из голодной степи попал я в подводный флот на Дальнем Востоке. Готовили меня к службе на дизельной подводной лодке, а попал на атомную. Уже в последний год службы начал задумываться о том, чтобы продолжить учебу, и после демобилизации поступил в Белорусский институт железнодорожного транспорта. После его окончания из трех предложений я выбрал Эстонию. К тому времени я был уже женат и у нас росла дочь. 
С двухлетней дочкой, точно в день ее рождения, 7 сентября, в 1981 вышли мы на станции Кохтла и началась моя жизнь в Эстонии. На новом месте работы, разумеется, пообещали квартиру, но обманули и поселили в холостяцкое общежитие, где был настоящий кошмар. После многих злоключений нам дали место в семейном общежитии, где условия были более-менее приличные.
Мои первые контакты с Эстонией и эстонцами, как это ни странно, имели место на ...Дальнем Востоке, где расположен поселок Линда, целиком состоявший из эстонцев. Вообще-то там много было разных национальных поселений. Например, в поселке Бассарабка жили молдаване и т.д.
Когда началось движение за восстановление государственной независимости Эстонии, то я был горячим его сторонником. Кстати, моя нынешняя супруга эстонка, да и в целом наша семья, хотя я и прививаю своему 10-летнему сыну белорусский язык и культуру, все-таки больше эстонская, чем белорусская. Как я расцениваю то, что происходит в Эстонии после 1991 года? Нас, неэстонцев, выступавших за государственную независимость этой страны, просто обманули. Очень многое делалось в угоду национальным приоритетам и в ущерб делу. Ну, скажите, зачем ставить на должность главного инженера человека с гуманитарным образованием, который в железнодорожном транспорте ничего не смыслит? Только потому, что он эстонец с высшим образованием? Таких примеров было немало. Именно поэтому когда встал вопрос о получение гражданства, то я, хоть и был способен сдать все необходимые тесты по языку и на знание Конституции Эстонии, чтобы не испытывать унижений, я сделал свой выбор в пользу гражданства Белоруссии. 
Каждый год я на велосипеде (!) преодолеваю расстояние между Эстонией и Беларусью. Это вызвано не только  спортивным азартом или ностальгией по родным местам, но и тем, что я на своем велосипеде являются как бы посредником между национальными культурами Эстонии и Беларуси. Горжусь, что при моем содействии и при активном участии моей супруги Тийны нам удалось наладить контакты между самодеятельными художественными коллективами обеих стран, а некоторые из этих контактов уже стали традицией. Мы занимаемся настоящей интеграцией. 
Проект поддерживают Европейский Союз, Министерство Културы, Фонд интеграции и миграции  "Наши люди", Европейский фонд интеграции граждан третьих стран