Людмила Месропян
 Если бы деревья могли бы говорить...

Вспомнилось. Когда сдавала экзамен по вождению, инструктор листая мое личное дело  вдруг произнес: « ну и история у тебя: родилась в Чечне, училась в России, живешь в Эстонии, сама же армянка». В тот момент я слишком волновалась, сидя за рулем машины и не особо придала значения этой фразе. Теперь вот подумала: насколько точен был этот человек в своем замечании. Кстати, получив права, за руль я так и не села. Неплохая тема для размышления, почему то или иное не прививается к конкретному человеку?
 Что ж, пожалуй, начну.
Я действительно родилась в Чечне, в те годы эта республика обзывалась Чечено-Ингушеская  АССР. Мои родители  попали туда в начале пятидесятых прошлого столетия, после окончания папой института. У нас была многодетная семья. Шестеро сестёр и самый младший брат. Когда мои старшие сестры подросли, отец решил, что пора увозить семью с места, где даже в те времена было довольно неспокойно. Вот так я в 13 лет попала уже в российскую часть северного Кавказа, в благодатный край курортов и лечебниц Кавказские Минеральные воды.
Когда пришло время решать , где учиться, меня отправили в Ленинград, где я поступила в Электротехнический институт связи имени Бонч-Бруевича.
На втором курсе я вышла замуж за парня, который приехал из Еревана получать образование в этот же институт и был на три курса старше меня, поэтому мне пришлось перевестись на заочный и поехать вместе с супругом в Армению. В конечном итоге  он с большим трудом выбил туда распределение, потому что наш институт обеспечивал специалистами северные регионы Советского Союза, в том числе и всю Прибалтику.
Мы прожили в Ереване 4 года, там у нас родились дочь и сын. Работали на самой современной в те годы квазиэлектронной станции.  Но мы никак не могли найти свое место на Родине, что-то подспудно мешало нам, видимо, сказывалось то, что этот новый для меня мир оказался непонятным. Отчизна, любовь к которой впитывается с молоком матери, потрясающе красивая, колоритная и яркая, оказалась во многом для нас сложной и мы решили уехать жить в Россию. Супруг полетел в союзное министерство связи в Москву и предложил свои услуги специалиста. Так мы оказались в глухой российской провинции, буквально в 90 км от Москвы. Нашему сыну было тогда 3 месяца. Когда о нашем отъезде из Армении узнали наши преподаватели  института, они решили помочь нам выбраться из этой ситуации и предложили переехать жить в Тарту, где в это время как раз набирали  молодых специалистов из Питера. Руководителям городского узла связи  в нашем институте и предложили пригласить на работу нас, уже как специалистов, имеющих стаж работы.  В тот год в Тарту строилась новая телефонная станция на Тяхе 104а, именно ее начальником и стал мой супруг Артавазд Месропян, который руководил и монтажом и настройкой станции, в дальнейшем же обслуживанием ее. 
 Он отправил меня с детьми к родителям, чтобы оглядеться,  устроиться тут и уже потом принять свою семью.
Я помню этот полет очень ясно. Как мы прилетели в Таллинн, как добрались до автобусной станции, как я любовалась природой из окна автобуса. Помню, как плохо себя чувствовала дочь, ее укачало в дорогах.
Когда мы добрались до Тарту и вышли из автобусa, первое, что бросилось мне в глаза - это здание Ванемуйне. И это поразительное ощущение: вот, наконец, я дома, я у себя дома. Не просто доехала до места назначения, нет, а именно приехала Домой. И вот уже 26 лет я знаю, что тут я дома. И неважно, как были прожиты эти годы, хотели ли впоследствии те или иные, чтобы я тут жила, не им решать, а моей коже: я дома.

Поселили нас на первые полтора года в здании самой станции. Там мы и жили и работали, когда я вышла из декрета, меня переводом из Еревана приняли  инженером. Мне здесь нравилось все. И покой, и природа. Мы мало с кем общались, потому как род работы специфический, аппаратура да ты сам со схемами размером в простынь. 
Первые наши знакомые эстонцы были комендант и электрик, работающие в этом здании.  С первых же дней моей работы, комендант вызвалась учить меня эстонскому языку. Что мы успешно и делали. Но потом начался полный развал. Я ушла с работы первой и пыталась заняться сначала кооперативом, потом бизнесом. Что-то получалось, что-то нет. Мы были ярыми сторонниками  Народного фронта, увлекались политикой, подписывали какие-то воззвания. Потом случилось Землетрясение в Армении. Я помню как на боль моей отчизны здесь откликнулся народ. Мы с мужем работали в штабе помощи, и все знаем изнутри. Артур сразу улетел в Спитак  вместе с эстонским отрядом. Я до последнего дня оставалась в штабе здесь в Тарту. Моя признательность этому городу за помощь, за ту поддержку, будь то просто рядового жителя или директора крупного завода, посылавшего свою продукцию составами в Армению, она останется со мной навсегда.
Начался период раскола Советского Союза. Это наверное самый сложный период в жизни каждого человека, живущего не на своей этнической родине.
Именно этот период отбил охоту как-то следить за политикой, вмешиваться в споры и дебаты. Отвернуться от того потока ненависти и неприятия, которое хлынуло со всех сторон. И как-то незаметно оказались в замкнутом круге, куда нет доступа совершенно никому.
 Отдав младших детей  в эстонскую школу, понимала, что они на глазах становятся немного другими, что даже как-то отдаляются от тебя. Но четко понимала, что для их будущего знание  эстонского языка на качественном уровне это необходимость. 
Меня всегда поражала одна деталь. Как можно жить в стране в двух параллельных мирах и не пересекаться: мир, говорящий на русском и мир эстонцев.
За годы у нашей семьи в Тарту образовался свой круг общения с очень интересными людьми, которые многое привили моим растущим детям. Понимала, что на самом деле неважно, где ты живешь. Если ты умеешь дружить и быть открытым для людей, обязательно рядом с тобой появятся достойные  люди.
Мне, наверное, повезло. Всегда умела найти себе интересное занятие, не тосковать по  живому общению. Этот сложный период прошел довольно легко только благодаря тому, что наше окружение, друзья были рядом. Еще началась эра интернета. Появились интересные люди, доступ к современным книгам, открылись сумасшедшие возможности - сидя дома, не переезжая из места на место познавать мир.
 
Когда мне стало тесно, когда понималa, что обязательно нужно что-то изменить в жизни, чем то занять себя, чтобы не было внутри пустоты, вдруг случай помог заняться авторской песней. Стала учиться трем аккордам на гитаре, петь. Сначала в голосовых чатах в интернете. Это были два-три года очень интересной жизни. Сольные концерты в онлайне.  С удовольствием вела прямые передачи о бардах из дома на одной из радиостанций  Израиля.  Стала ездить на встречи с интернет друзьями в разные страны, ко мне стали приезжать друзья.
У меня никогда не было недостатка друзей. 

Потом меня супруг подтолкнул выйти из «кухни» на сцену фестиваля в Пярну, где меня заметили. Стала давать концерты в Тарту, Силламяэ, в Таллинне.  И теперь я занимаюсь собственным проектом в нашем городе. 
Устраиваю сольные концерты известных авторов, пишущих свои стихи, музыку  и концерты исполнителей авторской  песни. На фестивале выступают представители разных стран и эстонские барды, поющие свои песни на эстонском языке.
В эту осень пройдет Второй Международный фестиваль авторской песни «Музыка листопада» (Lehesaju muusika).
Есть у меня одна мечта. С помощью этого фестиваля хоть как-то сблизить русскоговорящего зрителя с эстонским зрителем. По крайней мере сегодня уже есть заметные сдвиги в этом направлении.

Всякое бывало за эти годы  жизни здесь.  Встречались и грубость и агрессия, неприкрытое хамство и враждебность. Но все эти случаи носили бытовой характер и исходили от конкретных людей.  И если потребуется привести какой-то пример, я не смогу этого сделать, потому что не считала верным коллекционировать злость и невежество в своей памяти. 
У меня есть мой город, который я очень люблю. У меня есть любимая скамейка в парке Тоомемяги, именно этот парк является свидетелем всех моих невзгод и обид, именно с ним я делила и свою радость. Если бы деревья могли бы говорить, вам не пришлось бы писать эту книгу. 
Если вы меня спросите: как я живу в Эстонии, комфортно ли мне тут? Я отвечу так же, как ответила бы и 20 лет назад. Наверное, для кого-то неважно, где именно он живет, важно суметь найти мир с самим собой. Но для меня Тарту это особенное место, где мне дорог каждый уголок . Я знаю когда цветут в Ботаническом саду тюльпаны, знаю как выглядят улицы в дождливую погоду. И надеюсь, что, если мне повезет, оставлю частицу себя в этом городе.

Проект поддерживают Европейский Союз, Министерство Културы, Фонд интеграции и миграции  "Наши люди", Европейский фонд интеграции граждан третьих стран