Рассказывает В.С.

                                                      Моя мама выбрала жизнь

Мои родственники по материнской линии родом из Украины. Маму отправили из родного города Новороссийска в Пярну осенью 1944 года, но как на самом деле все “происходило” мама рассказала только после восстановления независимости Эстонии в 1991 году.

Начиная с 1940 года моя мама работала медсестрой в Новороссийской железнодорожной больнице. Больница была разрушена в 1942 году во время суровых боёв, после которых немцы заняли город. После этого мама продолжила работать в полулегальной больнице, где лечили мирных жителей (позже мать всегда испытывала страх за свои действия, хотя помогала она только простым гражданам: всем, кто работал во время немецкой оккупации грозили советские репрессии).

Во время войны в Новороссийске свирепствовал голод. Мать рассказывала, как она ходила в деревню за продовольствием. За одно маленькое блюдце кукурузной муки надо было отдать платье или кольцо. Однажды приносившая в город еду хуторянка заявила, что желает взамен именно то платье, которое в тот момент было на матери. Мама переоделась в соседней комнате и удовлетворила требование. Голод не тётка...

После освобождения Новороссийска советской армией в 1944 году мама снова пошла на работу в железнодорожную больницу. Город в то время был в руинах. Во время одной из бомбёжек снаряд угодил в дом, где жила наша семья. Попавшую под обломки бабушку отправили в больницу. Мамины братья были на фронте. Один из них уже погиб, о других ничего известно не было. Единственной опорой бабушки оставалась дочь, то есть моя мама.

В начале сентября 1944 года пришёл приказ – всем работникам больницы собрать вещи и быть готовыми к командировке на западную границу. 13 сентября мама написала заявления с просьбой оставить её в Новороссийске по причине того, что она должна заботиться о больной матери. К тому же, у неё не было ни одежды, ни денег для командировки.  Она особо подчёркнула то, что сама она никогда не изъявляла желания ехать в командировку. Заявление отклонили. Тогда попытались помочь друзья. Один матрос при поддержке своего начальника  подал заявление, в котором утверждал, что будто бы женат на маме, и поэтому просит оставить супругу заботиться о больной матери, ведь он сам не может заботиться о семье во время службы на фронте. От этой просьбы тоже не было толку. В командировку отправляли именно работников железнодорожной больницы, так как железная дорога в то время находилась в военном подчинении и была, так сказать, “государством в государстве”.  Делать было нечего, надо было ехать. На вокзале Новороссийска их ждали товарные вагоны. Там моя мама решила предпринять последнюю отчаянную попытку. Она опустилась на колени перед офицером и попросила не сажать ее на поезд. Офицер приставил ей ко лбу пистолет и сказал: “Выбирай!” Маме на тот момент было 24 года. Она выбрала жизнь.

Поначалу сами “командированные” не знали везут ли их в Польшу или в Прибалтику. Сначала поезд направился в Петербург, где все ещё какое-то время ждали “освобождения” Таллинна. Тогда сообщили, кто куда направляется. Маме сказали, что её определили в Эстонию. Следующая остановка на пару дней была в Нарве. Только там матери в первый раз позволили “выбирать”: её спросили, хочет ли она поехать в Пярну или же в Мыйзакюла. Мама никогда раньше не слышала об этих местах. Она просто спросила, которое из них ближе. Таким образом, вместе с другими спутниками судьбы, в начале октября маму отправили из Таллинна в Пярну на машине. Там где раньше был старый мост, на другой берег можно было попасть только по маленькому мостику шириной в две доски. Солдаты помогали людям перебираться через реку.

16 октябра 1944 в Пярну открыли железнодорожную амбулоторию. С этого самого дня и вплоть до осени 1990 мама проработала операционной и физиотерапевтической сестрой.

В 1946 году получилось перевести и бабушку из Новороссийска в Пярну. Тот факт, что женщина, ставшая инвалидом во время войны, хочет к своей дочери, для советских чиновников ничего не значил. Поначалу бабушке просто не давали разрешение! Ситуация изменилась только потому, что на помощь пришёл живший в Москве родственник. И обратно, им не разрешали ездить на родину в Новороссийск. Это стало возможным только в 1956 году. Но ехать было некуда – родина была в руинах. За это время мама вышла замуж в Эстонии и в молодой семье родился ребёнок. У них было здесь много хороших друзей как среди эстонцев, так и среди русских.  Ко всему прочему, в Эстонии им нравилось: благодаря семейным традициям, воспитанию и культурному фону они чувствовали себя здесь как дома, так как советская власть ещё не успела оставить здесь свой глубокий след.

 

Проект поддерживают Европейский Союз, Министерство Културы, Фонд интеграции и миграции  "Наши люди", Европейский фонд интеграции граждан третьих стран