Мирьям Лепикульт, руководитель проекта «Сокровищница памяти»

«Так просто и так сложно.»

Я выбрала в качестве заглавия своего сообщения именно эти слова  из присланных нам воспоминаний. Так написала в конце своей истории родившаяся в Сибири в семье эстонца и латышки Линда. Так же я могу сказать, подводя итоги проекта «Сокровищница памяти». Что может быть проще и естественнее, чем подойти к человеку и спросить: «Как сложилась твоя жизнь?» Мы решили исходить из принципа: «Как мы узнаем, если не спросим?» Прошел год, и все не было так просто и легко. Но то, что было трудно и сложно, заставляет нас задуматься в той же мере, как и то, что удалось и доставило радость. Поэтому разрешите мне сегодня говорить не только об удачах проекта «Сокровищница памяти», но и о его недостатках.

СВЕТЛАЯ СТОРОНА И СБЫВШИЕСЯ ОЖИДАНИЯ
Разносторонность. С самого начала мы надеялись, что нам расскажут разные истории. Ясно, что в жизни присутствует позитивный и негативный опыт. Если бы мы опубликовали только «темные» или только «светлые» истории, читатели были бы в праве подозревать нас в цензурировании. На самом же деле наша задача состоит в том, чтобы отражать именно то, что люди нам рассказывают.  А наши ожидания, что нам напишут люди разных национальностей, разного возраста и разных убеждений, полностью сбылись.
Позитивные отзывы.  Их набралось в течение года действительно много, и они дали веру и силы к преодолению трудностей. Уверяю вас, что я ни разу не столкнулась в общении с русскими людьми напрямую с осуждением ( больше с сомнениями, сожалениями, но и это впоследствии). Скорее, я иногда возражала эстонцам, но в разумных пределах.
Выслушивание.  На основании многократно повторяющихся ситуаций, я убедилась, что на человеческом уровне всегда можно обсуждать, также и на других уровнях ( особенно в средствах массовой информации), все болезненные и острые вопросы. Да, лично я не была согласна с каждым услышанным положением или оценкой, но передо мной  стояла задача не переубедить кого-либо, а попытаться понять. Многие из выслушанных мною людей затем относились уважительно и к моим объяснениям по теме, какие и почему установки у эстонцев. К тому же у русскоязычной общины имеется одна распространенная проблема:  «у нас никто не спрашивает, нам только приказывают». И хотя «Сокровищница памяти» является только одним маленьким шагом в данном направлении, все же проект может служить откликом на эту проблему. Ответы, полученные нами таким образом, определенно показывают, что мы не должны бояться спрашивать, но должны делать это намного больше. 
Языковая поддержка. В процессе работы выяснилось, что опять и снова нам была необходима взаимная языковая поддержка. И, пожалуйста, как раз благодаря этому возникло множество сердечных контактов и замечательное сотрудничество. Язык ведь существует  в мире для общения, а не для того, чтобы меряться силами. Я очень благодарна всем тем русскоязычным людям, которые всегда терпеливо и доброжелательно выслушивали мой хромающий разговорный русский, без того, чтобы я почувствовала нетерпение или пренебрежительное отношение. Ни разу! В этом отношении мы, эстонцы, определенно можем брать пример. Хотелось бы подчеркнуть также, что во многих воспоминаниях  участники благодарят тех людей, которые когда-то давно, иногда даже полстолетия назад, помогли им выучить эстонский язык, открывая двери в эстоноязычный мир. Вот как долго помнится языковое благодеяние! К сожалению языковое невежество так же...
Воображаемые картинки. Представим себе круг мыслей Эстонии – сферу, которая содержит в себе мысли и воспоминания, создаваемые и вынашиваемые внутри себя людьми на этой земле. До «Сокровищницы памяти» я действительно заметно меньше знала о багаже воспоминаний людей других национальностей Эстонии. Но разделенные картины воспоминаний теперь сделали меня ( надеюсь, конечно, что далеко не только меня)  жизнерадостнее и богаче.Приведу пару чисто личных примеров. Прямо здесь в кругу наших мыслей  вместе с людьми существует «много солнца, фруктов и улыбок», как можно прочитать в заглавии одной истории; и я вижу сейчас в Тарту, как когда-то давно в Одессе для своего удовольствия  соседи одного двора вместе музицировали и говорили родителям одного мальчика: « Вы совершите преступление, если не отдадите своего мальчика учиться музыке!» И скрипка этого «мальчика» позднее звучала в Тарту по веселым и грустным поводам почти 60 лет! Или когда я смотрю на здания театра «Ванемуйне», то вижу его глазами той молодой женщины, которая когда-то впервые приехала сюда с ребенком на руках и сама была удивлена захлестнувшему ее чувству: здесь и есть мой дом, здесь я буду жить и здесь хотела бы умереть!

ПРОБЛЕМНАЯ СТОРОНА И НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ
Хотя у приятных встреч и впечатлений во время работы над проектом «Сокровищница памяти» был большой перевес, мы много важного узнали на основе тех проблем и возражений, которые люди приводили нам, отказываясь от участия в проекте. Приходится признать, что мы смогли увлечь гораздо меньшее количество участников, чем надеялись (около 100 человек, вместо 200). Но, как уже было сказано, причины отказа тоже кое о чем говорят и приглашают к размышлению.

Обиды. К счастью довольно много людей написали о том, что конкретно их обидело в Эстонии, и как ощущает себя человек, на плечи которого только из-за его языка и национальности взваливают вину за все плохое, что когда-либо сделала советская тоталитарная система. Одним из главных поводов для создания проекта как раз и было желание что-то сделать против навешивания ярлыка «оккупант» и дать возможность людям самим рассказать о том, что они думали по приезде в Эстонию. Абсолютно точно никто не думал: «Вот приеду и оккупирую...» О точке зрения на само понятие: оккупация – термин из области международных отношений, одно государство может оккупировать другое и оккупировало, но один человек, частное лицо, никак не может ничего оккупировать. Во-вторых, тот факт, что сегодня в Эстонии все мы одинаково являемся законными жителями. И в глубине души непереносимо, что хоть один человек в Эстонии, по принуждению и в силу укоренившегося в прошлом страха, вынужден молчать о своей честно прожитой жизни, хорошо сделанной работе, большой и искренней любви.
Страхи. Выявленные страхи – наверное, самая грустная, однако заставляющая глубоко задуматься сторона проекта. Я не думала, что именно в прошлом накопленный страх перед репрессиями, преследованиями, слежкой и другими подобными вещами так силен в наших умах и сердцах. Чего толко люди не боятся: притеснений и даже насилия со стороны эстонских и русских шовинистов; боятся попасть в орбиту интересов всевозможных тайных «органов» и «агентур»; боятся «стука в дверь»! Также боятся осуждающего отношения именно от представителей СВОЕЙ общины. (Почему ты все-таки разговариваешь с НИМИ?! И такое, кстати, наблюдается в обеих общинах.) Этот последний из страхов – сложные отношения скорее в своей общине – является, наверное, единственным реальным страхом. Я сама боялась, до того как написала проект, прежде всего этакой волны вульгарности на адрес почтового ящика проекта, которую, к сожалению, зачастую можно встретить в интернет-комментариях. Но потом я разозлилась на себя и свой «страх» и решила, что если подобные страхи воникают, то тем больше необходимо действовать в противовес. И, как было сказано,  в действительности такой проблемы не возникло.
Уровень властей. Один из приятно сформулированных вежливых контраргументов среди комментариев к вышедшей в газете «Постимеэс» на русском языке статье звучал так: «Вы, эстонцы, прежде всего приведите в порядок свое правительство –  тогда, быть может, мы откроем вам свое сердце!» Но правительство – это одно дело, а гражданское общество – совсем другое. Вряд ли когда-нибудь к власти придет правительство, которое будет одинаково по нраву всем без исключения эстоноземельцам. Не можем же мы в самом деле со своими человеческими вопрсами ждать до бесконечности! Действительно, решения правительства могут как улучшить, так и испортить отношения между общинами, но независимо от этого существует и личная ответственность каждого: создание человеческих отношений  все же зависит от каждого конкретного человека. И это прямо высказали многие участники: « Я всегда верила в то, что хорошего человека везде примут хорошо. И жизнь бесконечно много раз подтвердила это.» Или что « оскорбление в действительности является проблемой оскорбляющего, а не того, кого оскорбили.»
Сроки, деньги и обещания. Видимо, это одна из характерных проблем нашего времени: я столкнулась с непривычно большим для меня до сих пор количеством невыполненных обещаний, причем чаще всего это объяснялось отсутствием времени. Но ведь, на самом деле,  это невероятно, что в течение года человек не может найти пару часов, чтобы написать свою историю. Дело скорее в отсутствии желания. Однако я благодарна тем, кто прямо высказал свой отказ. «Ничего хорошего я сказать не могу, а плохо говорить мне не хочется.» Кстати, с человеком, который мне так сказал, возникло впоследствии  чрезвычайно приятное и благодарное сотрудничество! Второй характерный для нашего времени аргумент  - разумеется, деньги. В паре случаев прямо спросили: «Что мы получим за то, что примем участие в проекте?» Или же
 за увековечивание воспоминаний хотели получить непосредственно деньги. Мы же должны были отказаться от выплат, так речь шла о некоммерческом проекте. Грустно было выслушивать сомнения, что мы - оплаченные сотрудники, делающие все это только ради денег. К счастью, если быть точной, случилось такое услышать лишь дважды.
«Эта книга не будет репрезентативной.»  Да – но если имеешь дело не с социалогическим исследованием, а с чисто гуманитарной акцией, тогда репрезентативность не имеет никакого значения. Почему неэстонцы не могут просто рассказать каждый о себе? Между собою мы, эстонцы, очень гордимся своим индивидуализмом – почему тогда мы не хотим разрешить его другим?
«Такая книга не нужна, это никого не интересует.»  К сожалению, встречалось и такое отношение, и прежде всего среди молодежи. Я, однако, верю, как раз на основе личного опыта, что у многих эстонцев имеются большие ожидания  непосредственной, аполитичной, человеческой информации от русскоязычной общины. Обилие негативного отражения уже всех утомило. Во всяком случае, меня заставила действовать именно поддержка проекта «Сокровищница памяти» со стороны моих друзей и близких, его идеи: идти и прямо спросить, как живут наши земляки других национальностей, и как они себя в Эстонии – нашем общем доме – чувствуют. Ведь все истинные патриоты желают, чтобы на этой земле людям было как можно лучше жить! Даже если бы нашлись люди, заинтересованные в росте конфликтов и напряжения, то они, во всяком случае, в «Сокровищнице памяти» не участвовали, и этому мы очень рады. Напротив, искренние человеческие истории являются, видимо, лучшей контрмерой против всяческих разжигателей вражды, и они дают людям доброй воли надежду и силу.
И еще об одном вопросе сомневающихся: « Как вы проверяете данные?» Ответ: не проверяем, у нас для этого нет никаких возможностей и желания. Все предприятие держится на человеческом доверии. Часть работ действительно останется неопубликованной – в основном по той причине, что они не соответствуют нашей тематике; мы также не можем опубликовать обвинения в нарушениях закона, с которыми нужно обращаться в полицию – это общие правила. И также мы не опубликуем непосредственно CV, в которых нет ни слова личных воспоминаний, а только, фактически, описание служебной карьеры. Все же и такие воспоминания сохранятся для будущих поколений в фондах Национального музея Эстонии – почему бы нет?

Одним из существенных изменений в моей картине мира, которое принесла с собой «Сокровищница памяти», было осознание того, какое в высшей степени благое дело сделали люди, согласившись поделиться своими воспоминаниями. Благое как для эстонской, так и для русской общин – для всех для нас, мечтающих о спокойной и счастливой Эстонии. Ведь проще молчать, чем рисковать  тем, что может быть кто-то когда-нибудь косо посмотрит на мою жизнь, работу и любовь, отнесется с презрением или непониманием ко всему, что мне дорого. 

Современный мир сегодня очень неспокоен, все время мы слышим новости о напряженности и конфликтах. Но, с другой стороны, находит подтверждение, в том числе и на основании проекта « Сокровищница памяти», и тот факт, что конфликты никогда не существуют между культурами, но конфликт создается как раз некультурным поведением конкретных людей. Не существует культур, в которых отсутствовали бы такие ценности, как гостеприимство и уважение к старшим. Точно не заложены ни в одной из культур и пртиворечия между русской и эстонской общинами. В действительности, в нас до сих пор вызывает боль и недоверие, в основном, имевшее в истории место насилие. Но если мы сами сегодня не в состоянии это изжить, если мы продолжаем обвинять и оскорблять, независимо от того, на какой «стороне» мы находимся, тогда мы и являемся теми, кто несет в себе первоосновы тоталитаризма. И если мы непременно хотим, чтобы все думали одинаково, то не чертовски ли много в этом знакомого тоталитарного духа? Каждый человек отвечает прежде всего за собственное поведение. «Сокровищница памяти» была задумана именно в качестве антитоталитарного шага, так как тоталитарный режим никогда не дает человеку говорить о себе. И самую благодарную работу сделали люди, откликнувшиеся на призыв рассказать свою историю.
Поэтому я еще раз благодарю всех участников – как поделившихся своими воспоминаниями, так и многих людей разных национальностей, которые помогли осуществлению проекта «Сокровищница памяти».              

     
   

Проект поддерживают Европейский Союз, Министерство Културы, Фонд интеграции и миграции  "Наши люди", Европейский фонд интеграции граждан третьих стран